Menu

Массовая голодовка иностранцев. Протестующие: мы чувствуем себя людьми второго сорта.

Чеченцы и грузины, мужчины и женщины, пребывающие за решеткой в охраняемом центре для иностранцев, начали голодовку. По всей стране протестует более 70 человек, в одном только Белостоке — 21. - Мы должны были. В противном случае нас никто бы не услышал, - говорят они.

 

- Мы чувствуем себя людьми второго сорта, затоптанными на полях страниц миграционных правил, полностью исключенными, лишенными прав, - объясняют протестующие.

Мы не совершали никаких преступлений. К закрытым учреждениям, которые напоминают тюрьмы (с решётками, видеорегистрацией, тюремным двориком), их приводят польские суды. За что? Незаконно пересекая границу, они не имеют документов, так пусть там и ждут, пока не будут высланы с территории Республики Польша, чтобы не убежали.

Ударная волна

На шесть охранных центров в стране к голодовке присоединились четыре. Как говорят друзья из неформальной группы, поддерживающей протестующих, началось всё в Пшемышле - за месяц до начала от еды отказался мужчина, который сейчас весит всего 38 килограмм ... Информация распространялась из уст в уста, и в эту субботу в охраняемом центре для иностранцев при Подляском пограничном департаменте в Белостоке начали голодовку три человека. В воскресенье присоединились ещё.

Во вторник 74 заключенных, 21 грузин (в том числе три женщины), отказались от пищи, которую дают в полиции. Они не едят ничего.

Мы отслеживаем состояние их здоровья. На месте дежурит врач, который ухаживает за ними и при необходимости доставит больницу, - сообщает Анна Войцик, пресс-секретарь Подляского пограничного департамента. Он добавляет, что до этого таких ситуаций не происходило. В конце концов, это может привести к принудительному питанию.

Волна разочарования прошла по всей стране и во вторник вспыхнула забастовка в центрах в Белом Подляском и Лешноволи. Голодает уже 73 человека. В основном это граждане Грузии, Чечни, Дагестана, Молдовы. Некоторые "сидят" уже год, однако они протестуют не против длительности процедуры. Они хотят публичности своих требований, в которые входит: право на информацию на понятном им языке, право на контакт с внешним миром, право на надлежащее медицинское обслуживание, образование для детей и несовершеннолетних заключенных, уважение к правам детей, улучшение социальных условий центров, пресечению мошенничества и злоупотреблений насилия, чтобы остановить криминализацию заключенных.

Эти люди в отчаянии. Слишком долго их проблемы игнорируются. Они не видят другого варианта, это единственный способ быть услышанными, - говорит одна из женщин из неформальной Группы Поддержки Протестующих Беженцев (пожелала остаться анонимной). Это напоминает предыдущие "вспышки": в 2008 году 21 грузин в Белой Подляске протестовал против чрезмерной длительности процедур, в 2010 году 37 беженцев из Пшемышского охраняемого центра провело голодовку, требуя улучшения условий в центрах и доступ к медицинской помощи. В декабре 2009 года группа из примерно 200 чеченцев и грузин пыталась добраться до Страсбурга, чтобы выразить протест против политики Европейского Союза по отношению к беженцам. В поезде висел транспарант: «Мы - люди».
Не закрывайте детей

В соответствии с правилами, заключение или депортационный арест не может распространяться на жертву насилия, с военной травмой, с посттравматическим стрессовым синдромом. Но закон сам по себе, а практика - сама. Вспомнить даже о девушках из Конго - жертвах сексуального насилия - закрытых зимой в Кентшине.

Эта тема была поднята неправительственными организациями по защите прав человека. Обсуждения касаются законности направления семей с детьми в эти закрытые центры. А пребывают в них даже женщины с грудными детьми. Тюремный режим особенно тяжёл для детей, которые должны играть и ходить по расписанию. Ограниченный стенами и часами проведения тюремный двор единственный намёк на свободу.

- В центре в Лешноволе дети были наказаны двухнедельным запретом на вход в гостиную за то, что поломали некоторые игрушки — говорит наш собеседник из группы поддержки. - Также резко ограничен доступ к образованию. Нет никакой психологической помощи, особенно для детей. И если специалист есть, то это охранник, так что тут трудно говорить о доверии.

Иностранцы требуют права на контакт с внешним миром, с неправительственными организациями или международными. Они жалуются, что бывает так, что центры не имеют ни телефонных справочников, ни доступа в Интернет.

Нет отличий от тюрьмы

Митингующие требуют права на информацию на языке, который они понимают и переданной в ясной форме, информацию о деятельности и постановлениях, переводы оправдательных решений. Они сообщают о злоупотреблениях с применением насилия, несоразмерных наказаниях, о выходе за рамки правил - даже за незначительные преступления легко оказаться в одиночной камере. - Все объекты закрыты и ничем не отличаются от тюрьмы - решетки на окнах, колючая проволока, высокие стены и тюремный режим, ограниченный доступ к медицинской помощи и образованию — жалуются они. * Положением иностранцев заинтересовалась Ванда Новицкая из польского парламента. В среду в полдень планируется пресс-конференция по этому вопросу.

Страдания эпических масштабов

По оценкам, в 2011 году число беженцев увеличилось на рекордные 800 тысяч человек. В докладе, опубликованном летом Верховным комиссаром Организации Объединенных Наций по делам беженцев показано, что 2011 год стал рекордным с точки зрения количества людей, вынужденных бежать из своей страны. Такой приток беженцев не регистрировался с 2000 года.

- 2011-й был годом страданий эпических масштабов. Метания столь многих людей в такой короткий промежуток времени посреди военной суматохи означает огромную боль для всех тех, кто пострадал, - сказал Верховный комиссар Организации Объединенных Наций по делам беженцев Антонио Гутеррес. - Мы можем быть только благодарны, что создана международная система, способная защитить этих людей почти везде, благодаря чему большая часть границ остается открыта. Для нас это время на разбирательства.

Добавим, что крупнейшим «экспортером беженцев» является Афганистан (2,7 млн), который опережает Ирак (1,4 млн), Сомали (1,1 млн), Судан (500 тыс) и Демократическая Республика Конго (491 тыс).